Вечер с лестницей

Под звук захлопывающейся двери я бросила рассеянный взгляд на букву G, выложенную коричневой плиткой на лестничной площадке, и поняла: ключи остались внутри. Внутри в замочной скважине. Черт, черт, черт.

В прошлом году я жила на съемной квартире в небольшом доме в небольшом городке. Дом построила семья по фамилии Гуэрра, «война». На первом этаже была просто клетка лифта, на втором – моя квартира, на третьем обитали главные Гуэрра, Альфонсо и Анна, пенсионеры, а на последнем, мансанрдном, их взрослые сыновья Никола и Стефано. По контракту именно дети были моими квартиросдателями, хотя, понятное дело, всем в доме Гуэрра заправляли родители. Юг Италии, куда деваться.

 

Жилось мне там не хорошо и не плохо – именно так, как живётся в промежуточные периоды, когда одной ногой ты ещё в трясине прошлого, а второй пытаешься нащупать новый берег. Из окна спальни был вид на небольшой садик. Если постараться и мысленно отрезать уродливые дома вокруг, сосредоточиваясь на деревьях и на рыжей охотничьей собаке Гуэрра, выходившей греться на солнце, то получалась приятная картина в тёплых тонах кисти какого-нибудь Серова. Звуковым фоном к ней шёл почти безостановочный громкий саундтрек ссор и сплетен обитателей околотка. Книжку на балконе не почитаешь.

 

В тот вечер я вышла купить чего-нибудь к ужину. С собой у меня была маленькая сумка с кошельком, документами и телефоном. Вроде и не пропадешь – но как открыть этим дверь? В машине я нашла завалившуюся в карман дверцы пилочку, но ключ изнутри сидел плотно, несдвигаемо. Просить у Гуэрра запасной комплект не имело никакого смысла. Я почти слышала скрип собственных зубов, думая о том, сколько будет стоить взламывание двери и новые замки. А что скажут хозяева? Они и так под любым предлогом учили меня жизни и особенно – жизни в их доме высокой культуры быта.

 

 

Уныло слонялась я по парковке у дома, посматривая на плетеное кресло на балконе, с которого обычно (в тот золотой век, когда у меня были ключи от квартиры) разглядывала сад и собаку на поленнице, и тут меня осенило: балконная дверь должна быть открыта! Балкон мой, правда, висел высоко, метров этак в семи, да ещё и земля под домом шла под уклон. И всё же – шанс оказаться в собственной постели ближе к ночи у меня был.

 

 

Идея, где взять лестницу, пришла мне в голову сразу. Буквально в то же утро или, может, днём раньше, выезжая на работу, я видела эти длиннющие деревянные лестницы для олив, который каждый третий житель городка возит на крыше своей машины в период садовых работ. С ними ещё очень неудобно разъезжаться на узких перекрёстках. Я оглянулась по сторонам: потенциально на нашей улице таких лестниц должен был быть как минимум десяток. Но как заполучить себе хотя бы одну?

 

Спонсором моей жизни в городке, который уже пора назвать своим именем, Санникандро, была Нэнси – подруга, приобретённая – ха-ха – из числа бывших студентов. Это она нашла дом семейства Гуэрра, помогая мне не отчаяться в сложный жизненный момент. Я в Санникандро не знала никого, кроме Нэнси. Нэнси знала почти всех, а кого не знала, могла узнать в два счета. Через одно рукопожатие или один телефонный звонок. Или просто подкатив на улице с фразой «Здравствуйте. Я – внучка Роккино Тортореллы...» (про дедушку Тортореллу надо отдельное писать)

 

Когда я рассказала Нэнси свой план, она озадачилась. Точнее, просто не поверила, что в Санникандро есть такие лестницы и что их не держат прямо там, в загородных оливковых рощах, а возят из дома на крышах машин. Ну а что, индусы тоже коров на улицах, наверное, не замечают. Но она всё-таки позвонила одному из пятнадцати кузенов, а тот позвонил одному из дядьёв, и у него действительно была в гараже лестница, которую он мог дать напрокат до утра. За время этих коротких переговоров на Санникандро приземлились сумерки. Действовать нужно было стремительно: стремительно мы дошли до гаража дяди кузена, который почему-то ничего не стал спрашивать, а просто дал нам лестницу. Она была длинная, но довольно манёвренная, хотя на узких перекрёстках, пропуская машин и удивлённых прохожих, мы всё равно путались, застревали и хохотали. Я всю дорогу представляла себя Лениным с бревном. Так странно мысленно копаться в файле «советский детсад», пока совершаешь вечерний променад по итальянской деревне.

 

Когда мы снова очутились на парковке под моим балконом, люди превратились в плотные тени. Так даже лучше, - подумала я, - быстренько заберёмся наверх, никто и не заметит. Сразу видно, что я отвыкла от жизни в провинции. Как только мы попытались привести лестницу в вертикальное положение, стало ясно, что она правда оочень высокая. И шаткая. А тут ещё земля под уклон. Лестница чудом не свалилась на нас, но её маховые движения на фоне ещё не совсем тёмного неба увидел сосед Никола. Точнее, тогда он был ещё просто безымянный сосед с безымянной женой. Они парковали свой фургон неподалёку и решили выяснить, что происходит. Борясь со стеснением, я представилась и объяснила, что к чему. Соседей звали Никола и Беатриче, и они оказались близкими приятелями старших Гуэрра. От них мы и узнали, что домоправители уехали в Калабрию – новость вызвала у меня мгновенное расслабление нижней челюсти. Фуух, хотя бы не прибегут учить жизни.

 

Соседи явно любили совать нос в чужие дела, но в сложных ситуациях выбирать не приходится, поэтому мы с удовольствием приняли предложение Николы помочь подержать лестницу. Очень высокую шаткую лестницу, которая одной ногой висела в воздухе. У меня с детства паническая боязнь высоты, поэтому на балкон полезла Нэнси. Нижняя челюсть моя снова сильно напряглась, пока я смотрела снизу вверх на покачивающийся в темноте зад подруги (помните сцену с Винни-пухом и пчёлами?) и представляла разные варианты развития событий. Перекидывание её дрожащих ног через балконную решётку на фоне звёздного неба вызвало такие острые ощущения, что, казалось, переплюнуть их будет сложно – ан нет: балконная дверь оказалась закрыта. Черт, черт, черт, черт!

 

И вот мы стоим: Нэнси на балконе, мы с Николой по инерции ещё держим лестницу, а Беатриче уже общается с соседями, высунувшимися из всех предусмотренных архитекторами отверстий окрестных домов, чтобы насладиться зрелищем. Сарафанное радио, включившись, быстро набирает обороты, и я с неприятным ощущением внизу живота представляю, преувеличивая совсем капельку, что Гуэрра в Калабрии уже в курсе всего происходящего в их фамильной резиденции. С тяжёлым сердцем набираю номер младшего сына Стефано, на имя которого каждый месяц с моего счёта уходит денежный перевод. 

Стефано нравится получать на счёт ежемесячную квартплату, и он относится ко мне без провинциальной подозрительности, которую я за версту чувствую от его родителей и соседей. Стефано дал мне пароль от своего интернета, пока мой провайдер отходил от рождественской комы и никак не желал активировать контракт. Он вмонтировал мне новую духовку и разрешил использовать лифт для провозки велосипеда (и именно велик в лифте несколько месяцев спустя сталнашим casus belli с семейством Война). В общем, Стефано был бы в порядке, не будь у него в пакете южно-итальянской мамы. Да и папы тоже. 

 

- Эй, Эуджения, я ещё на работе, вернусь поздно, - на новость о ключах в двери и подруге на закрытом балконе мой домовладелец отреагировал почти флегматично. – У нас есть запасной комплект в сейфе – помнишь, мы его убрали в сейф после того случая (после того, как мамма Гуэрра, решив, что меня нет дома, зашла в квартиру, чтобы забрать свою простынь, упавшую на мою верёвку для белья, и оторопела, увидев, что я на самом деле спокойно работаю за компом в наушниках). Но я вернусь очень поздно, а родители в Калабрии. Попробуй позвонить Николе.

 

Никола, брат Стефано, был ещё спокойнее и ещё незаметнее. Он меньше всего походил на клан Гуэрра, и я знала о нём лишь то, что мне сообщила его родительница на первой встрече при осмотре квартиры: ох уж этот сын, никак не найдёт себе девушку, одних только друзей водит в дом. Эта фраза прозвучала в тот момент так красноречиво, что мне с трудом удалось прищемить себе язык и просто покачать головой. Никола тенью пробегал по лестнице, быстро и легко здоровался на ходу, и вызывал в общем и целом симпатию, но ускользал от её проявления. Телефон у Николы в тот вечер был недоступен.

 

Пока я проделывала телефонные операции, Нэнси с балкона болтала с соседом, облокотившим лестницу на стену, чтобы не держать, а его жена по десятому разу рассказывала околотку, как они «припарковали фургон и вдруг увидели лестницу, сразу подумав, что воры решили забраться в дом Гуэрра».

 

- Ну что? - спросила меня Беатриче и громким голосом повторила мой ответ для публики на балконах: Никола недоступен! В нескольких секундах воцарившейся тишины было так много осуждения в отношении недоступного Николы...

 

- Он в «Тайнике»! – раздался из темноты хриплый женский голос. Звонок другу и помощь зала – незаменимые способы решения проблем в Италии. 

 

«Тайник» - это пиццерия. Она находится в центре, но спрятана в одном из узких незаметных проулков. Там такие толстые стены, что инстаблогеры не смогли бы выдержать там и десяти минут. Я была в «Тайнике» один раз, но дорогу не запомнила, и Беатриче вызвалась меня проводить.

- Передавай привет Джованни! – крикнула с балкона Нэнси, когда мы поворачивали за угол дома.

Джованни – кто это? – озадачилась я, но не стала останавливаться, чтобы не терять драгоценное время. Только когда мы зашли в пиццерию, я поняла, почему в голосе Нэнси слышалось бульканье смешинок. Джованни стоял у входа, принимая гостей, и я сразу узнала его. Это он пару месяцев назад предложил мне свою помощь с заменой проколотой шины.

 

В то утро я, как обычно, выехала на работу, но уехала недалеко. К счастью, колесо стало стучать об асфальт раньше, чем я вышла на трассу. Мне удалось вернуться в городок и докандыбать до дома Джованни (с которым я, конечно, была тогда незнакома), это совсем недалеко от родового гнезда Гуэрра. Машина была у меня недавно, домкрат оказался дефективный, и Джованни, проходивший мимо и увидевший мои страдания, не смог остаться к ним равнодушным. Запаску он поставил, но, кажется, сильно надорвал себе спину, и, видя, как он ковыляет дальше по улице, я сильно его жалела и долго кричала вслед слова искренней благодарности. Он, скорее всего, проклинал меня уже в этот момент и ещё долго. И вот теперь, запыхавшись, я влетаю в его пиццерию явно не с целью приятно провести вечер.  

 

- Что-то случилось? – упавшим голосом приветствовал меня Джованни. Он совершенно очевидно боялся осложнений от новой встречи с блондинистой иностранкой. Ответить я не успела: Беатриче уже рванула к первому ото входа столику, за которым сидел Никола с одним из тех друзей, которых так недолюбливала его мамаша. Уже втроем мы помчались назад к осаждаемой крепости Гуэрра. Спутник Николы остался дожидаться пиццу.

 

Когда в руках у меня оказались ключи от балконной двери, группа поддержки возликовала и разошлась смотреть вечерний телик. Никто не думал, что мне не удастся добросить увеститую связку до моего балкона и она звонко плюхнется в садик соседки с первого этажа под громкие ругательства немногих присутствующих. Да, в доме Гуэрра было два входа с улицы: один вёл в семейное гнездо, второй – в ещё одну отдельную квартиру. Соседка из этой квартиры косилась на меня ещё больше, чем хозяева. И наладить отношения звонком в домофон в 11 вечера, потому что «к вам в сад упали мои ключи», у меня, конечно, не получилось. И всё-таки к полуночи я наконец-то была дома, запасной комплект снова был в сейфе семейства Война (или в ящике прикроватной тумбочки, кто их там знает), а длинная оливковая лестница уехала на фургоне соседа Николы в родной гараж.

 

На следующий день саундтреком к медитации на балконе шло перемывание моих же костей на прямой линии между Санникандро и Калабрией. Я пыталась задобрить итальянских домохозяек фиалками в горшках с трогательными записками (подруги сказали мне, что «это тебе не Париж, никто не поймёт», но мне было весело представлять себе, как они это читают), но через пару дней окончательно утвердилось в голове решение искать наконец свой дом. И, вспоминая теперь всё это из собственной комнаты с видом на замок Санникандро, я мысленно благодарю тот очень кинематографичный вечер и всех его участников.   

 

 

Фотографий с прошлого года у меня, конечно, не осталось. Не до того было. Картинки к  посту – просто в тему, из других моментов (недавно Нэнси снова пришлось брать на абордаж уже мой новый дом, но это было так, чихнуть и растереть, после того первого незабываемого опыта). И да, мы снова ходили за лестницей к тому дяде кузена. В этот раз - для украшения творческой резиденции в моём новом доме. На память о.

Scrivi commento

Commenti: 0